На плакате экспонируется фотография похорон Сергея Кирова, которого убили 1 декабря в Ленинграде — это было чрезвычайным происшествием, так–как тогда же, 1 декабря 1934 года, было одобрено постановление об упрощенном порядке ведения уголовных дел и о том, что смертные приговоры осужденных следовало выполнять в течение 24 часов. Этот документ фактически являл собой “хартию террора”, которая действовала в СССР, и которую отменили лишь в 1935 году.

Именно с 1934 года начинаются массовые репрессии против украинских писателей, литераторов, преподавателей. В 1933 –1934 годах серьезно пострадала сфера педагогики поскольку жестко критиковалась, так называемая, “скрипниковщина” (по имени Николая Скрипника, наркома просвещения) и потому сфера просвещения была очень тщательно “почищена”. Многие педагоги, литераторы, начали “украинизировать” Сибирь, Соловки, Казахстан.

Однако пик драматизма был еще впереди. В 1936 году НКВД возглавил Николай Ежов, — бывший секретарь ЦК ВКП(б), председатель Комиссии партийного контроля. Именно Ежову Сталин поручил наиболее отвратительную карательную акцию, которая проводилась в СССР. Настала так называемая “пора ежовщины”, которая длилась с 1936 по 1938 год. Первое, что сделал Ежов — уничтожил всех бывших оппозиционеров. Было проведено несколько показательных процессов — против троцкистов и правых уклонистов. Однако Ежов особое внимание уделил тогдашней лагерно– тюремной системе. После его прихода, в 1937 году, было арестовано по предварительным данным 700 — 800 тысяч человек. Стал вопрос, что делать с этими людьми? Лагеря не выдерживали такого напряжения, хотя уже и было создано ГУЛАГ, в котором люди работали и создавали материальные ценности. Было решено создать новые лагеря, расформировать крупные на мелкие. Занимались заключенные лесоповалом и деревообрабатывающими работами, которые не требовали высокой квалификации.

Решено было также расстрелять наиболее “закоренелых врагов советской власти”. Летом 1937 года было расстреляно около 30 тысяч заключенных. Однако самые большие расстрелы были еще впереди, потому что количество (в стране была создана атмосфера истерии, в которой были популярными доносы) заключенных неудержимо возрастало. Было осуществлено несколько широких карательных акций, одна из которых представлена в документах на плакате № 22. На первом документе стоит подпись Сталина, которой он одобряет создание так называемых троек. В этом документе репрессированных делят на категории ( 1–я категория означает “расстрел немедленно”). Как на строительные материалы(кирпич, доски, цемент), так и на человеческие жизни Москва “выделяет лимиты, план на расстрелы”. Рядом с этим находится другой документ, которым политбюро ЦК ВКП(б) расписывает краевым и областным партийным организациям эти “лимиты”, а Ежов централизованно из Москвы распределял их по назначению. На местах поиск “врагов народа” зашел так далеко, что партийное руководство республик, обкомы партии и чекистское руководство уже просят сами об увеличении этих “лимитов” на 6, 10, 30 тисяч, поскольку им уже были недостаточны ранее спущенные “лимиты”, чтобы как можно больше уничтожить “врагов народа”.Украине по этим документам Москва предоставляла наибольший “лимит”, однако НКВД УССР просило его увеличить еще в 5 раз. На этом же плакате демонстрируются 4 таких просьбы об увеличении “лимитов” на репрессии.

Массовый расстрел “врагов народа” состоялся в октябре–ноябре 1937 года на острове Соловки, где находился один из старейших концентрационных лагерей. Тут была “почищена” соловецкая тюрьма. Руководил ею чекист Леонид Заковский, который начинал свою карьеру в Украине. Именно он возглавил “Тройку”, которая занималась “чисткой”. 1111 заключенных были приговорены к расстрелу. Их свозили в урочище Сандормох, в Карелии, и в продолжение нескольких дней капитан М.Матвеев лично расстреливал по 250 заключенных в день. На плакате № 22 представлены документы этого Матвеева, “который отчитывается рапортом о тех, кого он расстрелял”. В своем большинстве Соловецкие лагеря были заполнены украинцами. В нижней части этого плаката представлены расстрельные протоколы, личные дела, ордера на аресты и приговоры. Там были расстреляны известные украинские деятели — Лесь Курбас, Мыкола Кулиш и др. Детальная же история Соловецких лагерей отображена в отдельной экспозиции, которая представлена на 15 отдельных плакатах в помещении общества “Мемориал” и отражает более детально историю Соловецких расстрелов.

На плакате № 24 представлены документы и фотографии еще одного места массовых расстрелов. проводимых коммунистическим режимом в Украине в городе Винница. Винницкая трагедия, это отдельная страница в истории Украины. Когда нацисты оккупировали Украину, они создали комиссию, которая начала производить в Виннице раскопки. Книга “Злочин без кари”, в основу кото. рой вошли документы этой комиссии, детально рассказывает об этом злодеянии. На этом плакате можно также ознакомиться с составом международной комиссии экспертов, которая производила эти раскопки. Комиссия установила, что расстрелы в Виннице производились на протяжении 1937–1939 гг. По данным комиссии, было раскопано 91 захоронение в которых выявлены 9432 останков людей с пулевыми отверстиями в затылочной части черепов и следами истязаний. На плакате также представлен план винницких захоронений и даты перезахоронений во время раскопок в 1943 году. В послевоенное время коммунистическая власть заложила на этой территории “ Парк культуры и отдыха”, а на могилах разместила танцевальную площадку, комнату смеха и другие развлекательные мероприятия, которые функционируют и по сегодняшний день. Дабы припрятать следы злодеяний, чекисты в послевоенный период тщательно обыскали Винницу и окружающие ее села, арестовывая и уничтожая тех, кто давал сведения международной комиссии в 1943 году.

1938 год характеризуется тем, что Сталин решил “поменять рыбок в партийном аквариуме”, — распрощаться с М.Ежовым и списать все злодеяния на него. Экспонируются даже две фотографии, на одной — Сталин, Ворошилов, Молотов и Ежов на канале Москва — Волга. На следующей фотографии (именно такой же) Ежова нет — его, оставив те же персонажи, уже удалили, поскольку в 1939 году он уже был арестован, а в феврале 1940 года расстрелян, как шпион и как лидер контрреволюционной организации в органах НКВД.

На плакате № 27 представлено еще одно из наиболее массовых захоронений жертв расстрелов в Киеве — Лукьяновское кладбище. В 1918 — 1919 гг. на нем хоронили киевлян, казненных большевистскими войсками Муравьева и деникинцами.

Начиная с декабря 1934 года и на всем протяжении большого террора здесь хоронили расстрелянных большевистской властью людей. Поскольку кладбище уже было полносьтью заполнено, то свои жертвы большевики закапывали на кладбищенских аллеях и клумбах. Очень долгое время эти факты умалчивались, однако нашлись свидетели, которые показали, что именно здесь коммунистический режим прятал следы своих злодеяний.